<-- header__menu -->

Русская Православная Церковь отмечает день Владимирской иконы Божией Матери

Православные русские люди вспоминают стояние на реке Угре

Сегодня, 6 июля, православные русские люди молитвенно вспоминают события 1480 года, когда по заступничеству Божией Матери Русь была чудным образом избавлена от татаро-монгольского ига. В те страшные дни верующие молились перед чудотворной Владимирской иконой Богородицы - одним из наиболее почитаемых на Руси образов Девы Марии.

По преданию, Владимирская икона была написана евангелистом Лукой на доске стола, за которым обедали Иисус Христос, Пресвятая Богородица и праведный Иосиф-Обручник. В V веке икону перенесли в Константинополь, а в XII византийцы поднесли ее в дар князю Юрию Долгорукому.

Сын Долгорукого, князь Андрей Боголюбский, решил перевезти икону из Киева на север. Неожиданно возле города Владимира лошади встали. Смена лошадей ни к чему не привела. Тогда князь Андрей решил оставить образ во Владимире. Вскоре там специально была построена церковь Успения Богородицы, куда поместили святыню. С этого времени чудотворная икона получила название "Владимирской".

В 1395 году образ был перенесен в Москву, где перед ним молились об избавлении от нашествия Тамерлана. Как известно, Тамерлан действительно неожиданно развернул свои войска и ушел восвояси.

Во время знаменитого "стояния на реке Угре" в 1480 году верующие люди также усердно просили Богородицу о помощи. В те далекие времена единый молитвенный вздох прошел по Руси. Невозможно исчислить, сколько людей обратили с надеждой свои взоры к Богу, к Его Пресвятой Матери. Богатые и бедные, монашествующие и миряне, простецы и образованные - все молились, как могли. Вся Русь словно замерла в то время в молитвенном стоянии пред Господом, ожидая исхода... И Бог пощадил, беда отступила. Сражение так и не состоялось, поскольку после нескольних месяцев стояния друг против друга оба войска как бы разбежались в разные стороны. Так чудным образом окончилось для Руси татаро-монгольское иго, длившееся два с половиной века. Благочестивые русские люди стали называть с тех пор реку Угру "Поясом Пресвятой Богородицы", а "победу" приписывать самой Пресвятой.

Ныне мы тоже живем в тяжелую годину. Так ли, как наши предки, взываем мы к Пресвятой, к угодникам Божиим? Не оставили ли мы молитвы, не погрузились ли в суету? К кому мы прибегаем за помощью, не все ли у нас обыденно, не благодушествуем ли мы напрасно, в то время когда надо собраться с силами, укрепиться духовно, и работать на благо своего Отечества? Со стыдом скажем - благодушествуем, пируем, когда надо плакать и молиться.

В укор нам, одна из самых ценных русских святынь, Владимирская икона Пресвятой Богородицы, Свободительницы и Заступницы нашей, до сих пор принадлежит музею. Она словно под почетным арестом находится в православном храме Третьяковской галереи, страждет от музейного ига. Скажите, разве могли наши предки хотя бы представить себе что-то подобное? Не пора ли нам вернуть чудотворный образ на свое место в действующем патриаршем Успенском соборе Московского кремля?

В то время, когда братья наши гибнут в Чечне, мы праздны. Кто может себе представить, преподобного Сергия Радонежского, русских Святителей, которые ограничились бы в такую годину лишь краткой молитвой в храме "о воинстве"?! Ныне Россия ведет тяжелую и кровопролитную войну, рядом с нами гибнут наши ближние, а мы благодушествуем. Это, мол, не война, это военная спецоперация, а значит, и не надо никаких специальных молитв о русском воинстве. Идет уже вторая Чеченская кампания и давно пора русским людям, нашему православному духовенству задуматься над тем, чтобы организованно молиться в храмах о победе русского оружия в Чеченской республике, замирении враждующих сторон.

Ныне же не помнят русские люди о связи Горнего и дольнего миров, небрегут о Горнем, а потом удивляются, что ничего не получается, все как-то выходит не так...

Вспоминая события 1480 года, отложим же все суету, поучимся у наших предков смирению и вере, и, призвав Заступницу в помощь, еще раз усердно помолимся о нашем многострадальном Отечестве.

Александр Колышкин,
Русская линия