<-- header__menu -->

Архипастыри: Святитель Филарет, Владимир, Григорий.

Владимир (Ужинский Василий Кононович) архиепископ Казанский и Свияжский с 19 сентября 1836 года по 1 марта 1848 года.

 

Василий Кононович Ужинский родился 22 марта 1777 года в Ужинском погосте Валдайского уезда Новгородской губернии – погостами в северо-западной России тогда назывались не села и не деревни, а населенные пункты при церквах, в которых жили только семьи духовенства. Он приходился дальним родственником архиепископу Варлааму (Денисову). Отец будущего казанского архипастыря был пономарем, Василий рано остался сиротой и все годы учебы провел в крайней бедности.

Епископ Евгений (Болховитинов)Он учился в Валдайском духовном училище, в 1790 году перешел в Новгородскую духовную семинарию. В 1792 году Новгородская семинария была закрыта, и лучшие ученики были переведены в Александро-Невскую семинарию в Санкт-Петербурге. В 1797 году столичная семинария была преобразована в Санкт-Петербургскую духовную академию. Василий продолжил свое образование. По его собственным словам, большое влияние на формирование его богословских взглядов оказали профессора архимандрит Антоний (Знаменский) и будущий казанский архипастырь Амвросий (Протасов). По одним данным, он закончил высший богословский класс в 1800 году и стал преподавателем в младших классах, по другим – учился до 1803 года. Но, так или иначе, в 1803 году он перешел преподавателем в восстановленную Новгородскую семинарию.

Василий собирался жениться, принять сан и перейти на приходскую службу, но решил принять монашество после того, как его мать увидела сон, в котором ее сын без лестницы поднялся внутри церкви до паникадила, а потом и до купола. При этом новопостриженный инок собирался удалиться в отдаленный монастырь, отказаться от священничества и архиерейства. 26 мая 1807 года в Новгороде епископ Старорусский Евгений (Болховитинов) постриг Василия в монашество. Он же отговорил монаха Владимира отказываться от училищной службы, а в дальнейшем – и от архиерейства. Но о стремлении к уединенной подвижнической жизни монах Владимир высказывался и позже, уже будучи на Казанской кафедре. В 1807 году он был рукоположен во иеромонаха, 7 февраля 1808 года назначен префектом Новгородской семинарии, 19 июня 1809 года стал ректором Новгородских духовных школ (Новгородской семинарии со всеми приписанными к ней духовными училищами), в 1811 году был возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Деревяницкого монастыря, позже был переведен в Антониев монастырь, потом в Иверский, а 1819 – в самый главный в Новгороде Юрьев монастырь. Но эти настоятельские должности были, в основном, номинальными, на самом деле архимандрит Владимир (Ужинский) продолжал руководить Новгородской духовной семинарией. В 1814 году семинарию инспектировал святитель Филарет (Дроздов). Он высоко оценил и уровень преподавания в семинарии, и деятельность ректора.

Архиепископ Владимир (Ужинский)11 мая 1819 года митрополит Санкт-Петербургский и Новгородский Михаил (Десницкий) рукоположил отца Владимира во епископа Ревельского, викария Санкт-Петербургской епархии. Наименование «Ревельский», то есть Таллинский, было условным. На самом деле владыка Владимир (Ужинский) стал помощником Санкт-Петербургского митрополита, ему приходилось вращаться в придворных кругах. Епископ Владимир оказался в столице в сложное для Церкви время, когда император Александр I увлекался мистицизмом и огромное влияние на него оказывал князь Александр Николаевич Голицын. С 1817 года Голицын был министром духовных дел и народного просвещения, то есть сосредоточил в своих руках руководство Русской Православной Церковью, другими основными конфессиями и системой образования. Активно развернулась деятельность Библейского общества по переводам Священного Писания на разные языки, в которую принудительно вовлекали архиереев. Пользовавшийся ранее влиянием архимандрит Фотий (Спасский) оказался в опале.

Епископ Владимир (Ужинский) отрицательно относился к далеким от Православия формам мистицизма и явно протестантскому характеру деятельности Библейского общества, но не показывал этого открыто. Он оказывал помощь Фотию, помещенному «под надзор» в Деревяницкий монастырь под Новгородом (Новгородская губерния входила в Санкт-Петербургскую епархию), своей властью ослабил условия его заточения, хотя это и было рискованно.

12 апреля 1822 году владыка Владимир был назначен епархиальным епископом Курским и Белгородским.

В 1824 году ситуация в столице изменилась. Теперь Голицын был в опале, а архимандрит Фотий стал пользоваться большим влиянием, Библейское общество было распущено. Но епископ Владимир не воспользовался хорошим отношением нового императорского советника по духовным делам, и его карьера шла своим чередом. 15 марта 1828 года он был вызван из Белгорода в Санкт-Петербург на год для присутствия в Синоде. Но на самом деле его деятельность в Синоде продолжалась два с половиной года, и в Курскую епархию владыка Владимир не вернулся.

Благовещенский Собор. Литография 1839 г.21 марта 1831 года он был назначен архиепископом Черниговским. В Чернигове проявил себя как строгий администратор, стремился к ликвидации многих местных особенностей в организации церковного управления и приходской жизни, оставшихся от времен относительной «автономии» украинских губерний и епархий. Владыка Владимир завершил многие дела о недостойном поведении священнослужителей и церковнослужителей, накопившиеся при предыдущих архиереях за много лет, причем многие представители духовенства были лишены санов и должностей, отданы в солдаты. Новый архиерей преобразовал управление епархией по великороссийскому стандарту, создав вместо дикастерия консисторию. Ежегодно архиепископ Владимир совершал длительные поездки по епархии (кроме 1833 г., когда был тяжело болен). В соответствии с местными традициями поездки архиерея были своеобразной формой «полюдья» – сбора дани с приходов в виде дорогих подарков. Владыка Владимир категорически запретил подарки и бытовавшую до этого складчину духовенства. Во время объездов он много служил и произносил проповеди, полемизировал со старообрядцами.

19 сентября 1836 года владыка Владимир был назначен архиепископом Казанским и Свияжским. Всего за месяц до этого, 20-21 августа, в Казани, остававшейся тогда без архиерея (архиепископ Филарет находился в Санкт-Петербурге и вопрос о его переводе на другую кафедру был решен), побывал император Николай I. Побывав в Благовещенском соборе и осмотрев территорию кремлевского архиерейского дома, Николай приказал снести зимнюю Богородице-Рождественскую церковь, расширить Благовещенский собор и сделать его теплым и достроить, наконец, архиерейский дом в Кремле. Средства на все это были выделены, а руководить работами пришлось вновь назначенному архиерею.

Уже через год владыка Владимир переехал в Кремль, а в 1841 году завершились работы по перестройке Благовещенского собора. С этого времени архиерейские служения в кафедральном соборе стали повседневным явлением. Службы архиепископа Владимира, всегда сопровождавшиеся проповедями, привлекали большое количество верующих. В 1838 году он был вызван для присутствия в Синоде, которое вновь затянулось на два года. Но по возвращении в Казань владыку Владимира вновь ждали тяжелые заботы.

Пожар в Казани. 1842 г.24 августа 1842 года в Казани был невиданный ранее пожар, пострадали почти все городские храмы, в том числе кафедральный Благовещенский собор, расширение которого завершилось лишь два года назад, Петропавловский собор, сгорел комплекс зданий духовной семинарии. Восстановление нормальной церковной жизни явилось сложной задачей для правящего архиерея. Духовная семинария была переведена в здание Казанского духовного училища, а училище переведено в Свияжский Успенский монастырь. Уже через два года кафедральный собор был восстановлен.

Владыка Владимир сыграл большую роль в том, что император Николай I выделил значительные суммы для восстановления как храмов, так и гражданских и жилых зданий города. Для реализации этих средств был создан Строительный комитет, действовавший пять лет, членом которого был и архиепископ.

Ему пришлось заниматься и организацией работы открытой в 1842 году Казанской духовной академии, хотя формально академия ему и не подчинялась. Но, по описанию историка Казанской духовной академии Петра Васильевича Знаменского, именно архиепископ Владимир руководил организацией строительных работ. При этом все было организовано совершенно безупречно, ни рубля не было украдено, безупречно велась вся технологическая и финансовая документация[1]. Знаменский отметил и дружеские отношения архиепископа с ректором академии архимандритом Григорием (Митькевичем), которого владыка  Владимир практически освободил от строительных забот, оставив в его ведении учебный процесс.

В результате к концу его управления епархией академия переехала в собственный городок, включающий четырехэтажный главный корпус, флигеля, больницы, парк, в которых и находилась до 1918 года. Казанский архиепископ часто бывал и в семинарии, лично знал не только преподавателей, но и большинство семинаристов.

Владыка занимал независимую позицию в отношениях со светской властью. Казанцам запомнился следующий эпизод: при губернаторе Стрекалове откупщики (предприниматели, выкупившие монопольное право торговли спиртными напитками на определенной территории), которым он покровительствовал, чинили в Казани произвол, с их  помощью полиция устраивала массовые обыски у жителей, в том числе у духовенства, ища следы изготовления домашнего пива, налагала крупные штрафы, даже находя густой квас, утверждая, что он заготовлен для приготовления пива. Когда они пришли в дом священника Смоленско-Варлаамовской церкви, он запер поверенного откупщика и квартального надзирателя в погребе и пришел к архиепископу Владимиру. Владыка велел священнику отпустить запертых. На следующий день они пришли с жалобой к архиепископу, но архиепископ заявил им: «Как вы смели прийти в дом священника... вы грабите народ, вы отнимаете у бедняка последнее удовольствие. Вон, негодяи!» После такого мужественного отпора откупщик должен был отступиться[2].

В начале 1848 года архиепископ Владимир попросился на покой. 1 марта 1848 года его прошение было удовлетворено. По желанию он поселился в Свияжском Успенском монастыре, причем не был назначен настоятелем, как это обычно практиковалось. Здесь он и скончался 16 декабря 1855 года. Архиепископ Казанский и Свияжский Григорий (Постников) находился тогда в Санкт-Петербурге, присутствовал в Синоде, поэтому отпевал владыку Владимира викарный епископ Чебоксарский Никодим (Казанцев).

Владыка Владимир был похоронен в Свияжском Успенском монастыре, около колокольни монастырского собора, рядом с кельей святителя Германа Казанского. Могила, к сожалению, не сохранилась.

Архиепископ Владимир был известен как ученый и великолепный проповедник. Но единственная сохранившаяся его проповедь была опубликована через много лет после смерти[3].

 

1. В этом может убедиться любой исследователь: огромное количество чертежей, смет, отчетов, расписок хранится в фондах 408 (Губернская строительная и дорожная комиссия) и 10 (Казанская духовная академия) Национального архива Республики Татарстан.

2. Михайлов И.И. Казанская старина // Русская старина 1899. № 10. – С. 102.

3. Слово на погребение митрополита Амвросия (Подобедова) в Софийском соборе Новгорода// Странник. СПб., 1860. – Кн. 1. – С. 156-168.

 

 

Григорий (Постников Григорий Петрович) архиепископ Казанский и Свияжский с 1 марта 1848 года, митрополит с 26 августа 1856 года по 1 октября 1856 года.

 

Архиепископ Григорий (Постников), безусловно, является одним из самых заметных деятелей церковной истории XIX века. К сожалению, его жизнь, деятельность и научные труды не стали объектом специального глубокого изучения. Исключением являются лишь несколько статей[1].

Иосифо-Волоколамский монастырь. Современный вид.Григорий Постников родился в 1784[2] году в селе Михайловском Никитского уезда Московской губернии в семье священника. Учился в Николо-Перервинской и Троицкой (в Троице-Сергиевой Лавре) семинариях и в Санкт-Петербургской духовной академии. Время учебы Григория в академии пришлось на те годы, когда инспектором, а потом ректором был святитель Филарет (Дроздов), который оказал огромное влияние на формирование личности и научных интересов будущего архипастыря, сыграл большую роль в его карьере. В 1814 году Постников закончил академию первым магистром и был определен в бакалавры той же академии. 24 августа он был пострижен в монашество, а уже 28 августа рукоположен во иеромонаха.

Уже 19 марта 1816 года, менее чем через два года после окончания академии, иеромонах Григорий стал в ней инспектором. 18 июня 1817 года удостоен ученой степени доктора богословия[3], а через 11 дней возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Иосифо-Волоколамского монастыря[4], оставаясь в должности инспектора академии. 2 мая 1819 года отец Григорий был назначен ректором Санкт-Петербургской академии, сменив своего любимого учителя владыку Филарета. 7 мая 1822 года Санкт-Петербургский митрополит Серафим (Звездинский) рукоположил Григория во епископа Ревельского, викария Санкт-Петербургской епархии. На этом месте Григорий сменил своего  предшественника по Казанской кафедре архиепископа Владимира (Ужинского).

Владыка Григорий попал на службу в столичной епархии незадолго до падения всесильного министра духовных дел князя Александра Николаевича Голицына. Уже при следующем прокуроре Синода, 4 января 1826 года был назначен архиепископом Калужским и Боровским, 3 марта 1828 года был переведен в Рязань.

Архиепископ Григорий (Постников)2 марта 1829 года епископ Григорий стал постоянным членом Синода, с этого времени он зна-чительную часть времени проводил в столице, на сессиях. 25 июля 1831 года он был переведен на Тверскую кафедру[5], здесь он сменил умершего архиепископа Амвросия (Протасова), еще одного своего пред-шественника на Казанской кафедре. В Твери владыка Григорий прослужил 17 лет и оставил у духовенства и верующих очень хорошую память, его деятельность в этом древнем русском крае заслуживает специального рассказа. 1 марта 1848 указом императора Николая I был уволен на покой архиепископ Казанский и Свияжский Владимир (Ужинский) и этим же указом на его место был переведен архиепископ Григорий (Постников).

В Казани владыка Григорий получил неплохое наследство, порядок в консистории, восстановленные архиерейский дом и кафедральный собор. Неплохо обстояли дела и в Духовной академии, которой при архиепископе Григории руководили компетентные ректоры отцы Григорий (Митькевич) и Парфений (Попов). Правда, в развалинах после пожара 1842 года продолжали находиться здания Духовной семинарии.

За восемь лет пребывания на Казанской кафедре владыка Григорий провел в своей епархии в общей сложности не более трех лет, по большей части находился в столице, исполняя обязанности постоянного члена Синода. При этом только в последние годы ему помогал викарный епископ Чебоксарский Никодим (Казанцев), рукоположенный 14 февраля 1853 года[6].

Нет свидетельств особой активности архиепископа Григория в епархиальных делах, которые при нем шли своим чередом, без скандалов и беспорядков. Во время своих приездов в Казань архиепископ успевал решать судебные и другие спорные дела, назначать и рукополагать священников и диаконов. По епархии он практически не ездил. Но выдающуюся роль владыка сыграл в развитии Казанской духовной академии, при этом его долговременное пребывание в столице позволяло реализовывать собственные инициативы.

Владыка Григорий (Постников) как ученый был большим специалистом по истории раскола, знатоком и любителем старообрядческих рукописей, старопечатных книг и т. д. Он понимал, что миссионерскую работу среди старообрядцев можно было вести, только глубоко изучив их взгляды и традиции[7]. К сожалению, будучи влиятельным человеком, он не мог повлиять на политику властей по отношению к старообрядцам, которая в последние десятилетия правления Николая I была жесткой и прямолинейной, объективно способствовала расширению влияния старообрядцев на почве конфронтации с властями. Репрессивные меры по отношению к «раскольникам» предпринимались и в Казанской губернии.

С исламом и язычеством он познакомился уже в Казани и тоже понимал, что миссионерская деятельность среди мусульман и язычников требует изучения языков и самих этих религий.

А.К. Казем-БекУстав Духовных академий 1842 года не предусматривал специализации студентов, но архиепископ Григорий (Постников) добился открытия в 1852 году в Казанской духовной академии миссионерского отделения с противомусульманским, противобуддистским, противораскольническим и противоязыческим (чувашско-черемисским) отделами. Специализация студентов начиналась со второго курса, и за три года они могли стать квалифицированными специалистами. В библиотеку Казанской духовной академии владыка Григорий передал и рукопись своей докторской диссертации.

Правда, не все планы архи-епископа удались. Владыка рассчитывал, что в создании академических востоковедческих школ поможет Восточный разряд Казанского университета, на котором в это время работали такие крупные ученые, как исламовед, арабист и специалист по персидскому языку А.К. Казем-Бек, монголовед О.М. Ковалевский и другие. Но в 1854 году Восточный разряд был переведен в Санкт-Петербургский университет, и все профессора покинули Казань. В результате собственные востоковедческие научные школы в Казанской духовной академии формировались самостоятельно. Таким образом, Казань, правда, без преемственности, осталась единственным за пределами Санкт-Петербурга и Москвы (в Москве действовал известный Лазаревский институт восточных языков) центром востоковедения.

Соловецкий монастырь. Современный вид.Чувашско-черемисское отделение, занятиями на котором успешно руководил кафедральный протоиерей Виктор Петрович Вишневский, с детства свободно владевший чувашским языком, было упразднено через два года после открытия, в 1854 году. В Синоде решили, что язычество слишком примитивно, чтобы изучать его как науку. Но на других отделениях дела шли более успешно. Под покрови-тельством архиепископа Григория сформировался как выдающийся востоковед Николай Иванович Ильминский. Его сокурсник Алексей Александрович Бобровников сформировал академическую школу изучения монгольских языков и буддизма.

Во время Крымской войны, как известно, Соловецкий монастырь подвергался обстрелам англо-французской эскадры. Существовала угроза его оккупации. Богатейшая библиотека Соловецкого монастыря до этого была эвакуирована.

Архиепископ Григорий (Постников), находясь в Санкт-Петербурге в Синоде, добился в 1854 году передачи Соловецкой библиотеки, содержавшей тысячи рукописей и печатных книг, в Казанскую духовную академию, при этом обратное возвращение ее в монастырь не предполагалось. Он имел в виду, прежде всего, интересы противораскольничьего отделения академии – в библиотеке Соловецкого монастыря было большое количество старых, дониконовских, богослужебных книг. Но Соловецкая библиотека обусловила развитие в Казанской духовной академии целого ряда научных направлений. Наличие такого книжного богатства, в принципе, поставило студентов и преподавателей Казанской академии в равные условия научной деятельности с Киевской и Московской, имевшими богатые собрания книг и рукописей. Издание описания рукописей и книг Соловецкой библиотеки растянулось на десятки лет. Этим занимались студенты и молодые преподаватели, формируя свои научные интересы. Уже во второй половине 1850-х гг. у А.П. Щапова занятия с рукописями определили интерес к российской гражданской истории, у П.В. Знаменского – к русской церковной истории, у И.Я. Порфирьева – к изучению древнерусской литературы. На основе рукописей Соловецкой библиотеки в Казанской академии были осуществлены переводы на русский язык Деяний вселенских соборов, Поместных соборов Русской Церкви, сыгравшие большую роль в развитии церковного права.

Н.И. ИльминскийЕще 30 января 1847 года указом императора Николая I было предписано организовать переводы на татарский язык Писания и богослужебных книг. Но эта работа началась только в 1848 году, после прибытия в Казань архиепископа Григория. Была создана комиссия в составе профессоров академии Гордия Семеновича Саблукова, Николая Ивановича Ильминского и профессора Казанского университета Александра Касимовича Казем-Бека[8]. Уже достаточно скоро были опубликованы переводы[9]. Они были выполнены на высоком богословском и филологическом уровне, но в миссионерском плане оказались бесполезными. Дело в том, что «ученый» татарский язык с многочисленными арабскими и персидскими заимствованиями, на который были переведены книги, был непонятен простым мусульманам и, тем более, крещеным татарам.

Но эта работа оказалась полезной. Гордию Семеновичу Саблукову она помогла в работе над переводом Корана на русский язык – его перевод до сих пор остается самым научным и, самое главное, богословски безупречным. Николаю Ивановичу Ильминскому работа в комиссии позволила выработать собственные миссионерские подходы к переводам на языки народов Поволжья.

В энциклопедических статьях о владыке Григории (Постникове) в качестве его основных заслуг называется основание духовных журналов. Действительно, в 1821 году, будучи ректором Санкт-Петербургской академии, он добился создания академического журнала «Христианское чтение». Большой заслугой владыки перед Казанской академией стала организация академического же журнала «Православный собеседник»[10], первый номер которого вышел в 1855 году, в разгар Крымской войны. Уже скоро «Православный собеседник» занял видное место в российской литературе и журналистике, во второй половине 1850-х гг. он по тиражам превосходил все духовные журналы, а в 1856 году занимал третье место после «Современника» Н.А. Некрасова и «Русского слова».

28 августа 1856 года архиепископ Григорий (Постников) был удостоен сана митрополита, а 1 октября 1856 года был назначен митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским и стал первоприсутствующим в Синоде. В 1857 году он добился открытия еще одного церковного журнала – «Духовная беседа», планировал открытие в столице специального миссионерского духовного учебного заведения, но не успел. Митрополит Григорий (Постников) скончался 17 июля 1860 года и был похоронен под алтарем Духосошественской церкви Александро-Невской Лавры.

 

1. Знаменский Ф. Высокопреосвященный Григорий (Постников) // Церковные ведомости. – СПб., 1910. – № 24. Наиболее яркую характеристику деятельности владыки Григория дал П.В.Знаменский в своей книге о Казанской духовной академии.

2. Дата вызывает сомнения, в эти годы выпускники академий были обычно значительно моложе тридцати лет.

3. Докторская диссертация «Записки по истории раскола» не была опубликована.

4. Настоятельство, разумеется, было номинальным, но знаменательно, что архимандрит Григорий сменил в Иосифо-Волоколамского монастыре святителя Филарета (Амфитеатрова). 

5. Перевод в Тверь, в одну из самых близких к столице епархий, был обусловлен тем, что владыке, как постоянному члену Синода, необходимо было часто бывать в столице.

6. Впервые после 1802 года в Казанской епархии по инициативе владыки Григория (Постникова) было учреждено викариатство, с этого времени и до 1917 года епископы Чебоксарские всегда были первыми викариями, помощниками, а в необходимых случаях заместителями епархиальных архиереев.

7. Во время управления Казанской епархией архиепископ Григорий (Постников) написал и опубликовал полемическую книгу «Истинно-древняя и истинно-православная Церковь». – СПб., 1854.

8. Александр Касимович (Мухаммед-Али) Казем-Бек (1802-1870) – азербайджанец, сын известного богослова и казыя города Дербента, получил основательное мусульманское духовное образование в Иране. В 1823 году в Астрахани в результате общения с английскими миссионерами стал христианином, до конца жизни принадлежал к пресвитерианскому вероисповеданию. С 1826 года преподавал в Казанском университете. Был уникальным специалистом, свободно владел арабским, персидским, татарским, русским, английским, французским языками.

9. Литургия Иоанна Златоуста (1851), Часослов (1851), Евангелия (1855), Псалтырь (1855), Апостол (1860), Катехизис митрополита Филарета (1862).

10. Владыка Григорий в Синоде добился не только разрешения на издание журнала, но и его финансирования отдельной строкой бюджета академии, при этом оплачивался труд редакторов, выплачивались значительные гонорары за статьи.