<-- header__menu -->

Жития святых на Февраль

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11]


 
27 февраля
 

(память 11 мая, 6 апреля (св. Мефодий), 14 февраля (св. Кирилл) по старому стилю)

Родные братья Кирилл и Мефодий происходили из благочестивой семьи, жившей в греческом городе Солуни (в Македонии). Они были дети одного воеводы, родом болгарского славянина. Святой Мефодий был старшим из семи братьев, святой Константин (Кирилл — его монашеское имя) — самым младшим.

Святой Мефодий сначала служил, как и отец его, в военном звании. Царь, узнав о нем, как о хорошем воине, поставил его воеводой в одно славянское княжество Славинию, бывшею под греческой державой. Это случилось по особому усмотрению Божию и для того, чтобы Мефодий мог лучше научиться славянскому языку, как будущий впоследствии духовный учитель и пастырь славян. Пробыв в чине воеводы около 10 лет и познав суету житейскую, Мефодий стал располагав свою волю к отречению от всего земного и устремлять свои мысли к небесному. Оставив воеводство и все утехи мира, он ушел в монахи на гору Олимп.

А брат его святой Константин с юности своей показал блестящие успехи как в светском, так и в религиозно-нравственном образовании. Он учился вместе с малолетним императором Михаилом у лучших учителей Константинополя, в том числе у Фотия, будущего патриарха Константинопольского. Получив блестящее образование, он в совершенстве постиг все науки своего времени и многие языки, особенно прилежно изучал он творения святителя Григория Богослова, за что получил прозвание Философа (мудрого). По окончании учения святой Константин принял сан иерея и был назначен хранителем патриаршей библиотеки при храме святой Софии. Но, пренебрегая всеми выгодами своего положения, удалился в один из монастырей при Черном море. Почти насильно он был возвращен в Константинополь и определен учителем философии в высшей Константинопольской школе. Мудрость и сила веры еще совсем молодого Константина были столь велики, что ему удалось победить в прениях вождя еретиков-иконоборцев Аниния.

Затем Кирилл удалился к брату Мефодию и несколько лет разделял с ним иноческие подвиги в монастыре на Олимпе, где впервые стал заниматься изучением славянского языка. В обителях, бывших на горе, было много иноков-славян из разных соседних стран, почему Константин мог иметь здесь для себя постоянную практику, что для него было особенно важно, так как он, почти с детства, все время проводил в греческой среде. Вскоре император вызвал обоих святых братьев из монастыря и отправил их к хазарам для евангельской проповеди. На пути они остановились на некоторое время в городе Корсуни, готовясь к проповеди.

Здесь же святые братья узнали, что мощи священномученика Климента, папы Римского, находятся в море, и чудесным образом обрели их.

Там же в Корсуни святой Константин нашел Евангелие и Псалтирь, написанные “русскими буквами”, и человека, говорящего по-русски, и стал учиться у этого человека читать и говорить на его языке. После этого святые братья отправились к хазарам, где одержали победу в прениях с иудеями и мусульманами, проповедуя Евангельское учение.

Вскоре пришли к императору послы от моравского князя Ростислава, притесняемого немецкими епископами, с просьбой послать в Моравию учителей, которые могли бы проповедовать на родном для славян языке. Император призвал святого Константина и сказал ему: “Необходимо тебе идти туда, ибо лучше тебя никто этого не выполнит”. Святой Константин с постом и молитвой приступил к новому подвигу. С помощью своего брата святого Мефодия и учеников Горазда, Климента, Саввы, Наума и Ангеляра он составил славянскую азбуку и перевел на славянский язык книги, без которых не могло совершаться Богослужение: Евангелие, Псалтирь и избранные службы. Некоторые летописцы сообщают, что первые слова, написанные на славянском языке, были слова апостола Евангелиста Иоанна: “Вначале бе (было) Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово”. Это было в 963 году.

После завершения перевода святые братья отправились Моравию, где были приняты с великой честью и стали учить Богослужению на славянском языке. Это вызвало злобу немецких епископов, совершавших в моравских церквах Богослужение на латинском языке, и они восстали против святых братьев и подали жалобу в Рим. В 967 году св. Мефодий и Константин вызваны были папою Николаем I в Рим на суд для решения этого вопроса. Взяв с собой мощи святого Климента, папы Римского, святые Константин и Мефодий отправились в Рим. Когда они прибыли в Рим, Николая I уже не было в живых; его преемник Адриан II, узнав, что они несут с собой мощи св. Климента, встретил их торжественно за городом. Папа Римский утвердил Богослужение на славянском языке, а переведенные братьями книги приказал положить в римских церквах и совершать Литургию на славянском языке.

Находясь в Риме, святой Константин, в чудесном видении извещенный Господом о приближении кончины, принял схиму с именем Кирилл. Через 50 дней после принятия схимы, 14 февраля 869 года, равноапостольный Кирилл скончался в возрасте 42 лет. Перед смертью он говорил брату: “Мы с тобой как дружная пара волов вели одну борозду; я изнемог, но ты не подумай оставить труды учительства и снова удалиться на свою гору”. Папа приказал положить мощи святого Кирилла в церкви святого Климента, где от них стали совершаться чудеса.

После кончины святого Кирилла папа, следуя просьбе славянского князя Коцела, послал святого Мефодия в Паннонию, рукоположив его во архиепископа Моравии и Паннонии, на древний престол святого апостола Антродина. При этом Мефодию немало приходилось переносить неприятностей от инославных миссионеров, но он продолжал Евангельскую проповедь среди славян и крестил чешского князя Боривоя и его супругу Людмилу (память 16 сентября), а также одного из польских князей.

В последние годы своей жизни святитель Мефодий с помощью двух учеников-священников перевел на славянский язык весь Ветхий Завет, кроме Маккавейских книг, а также Номоканон (Правила святых отцов) и святоотеческие книги (Патерик).

Святитель предсказал день своей смерти и скончался 6 апреля 885 года в возрасте около 60 лет. Отпевание святителя было совершено на трех языках — славянском, греческом и латинском; он был погребен в соборной церкви Велеграда — столицы Моравии.

К лику святых равноапостольные Кирилл и Мефодий причислены в древности. В Русской Православной Церкви память равноапостольных просветителей славян чествуется с XI века. Древнейшие службы святым, дошедшие до нашего времени, относятся к XIII веку.

Торжественное празднование памяти святых первосвятителей равноапостольных Кирилла и Мефодия было установлено в Русской Церкви в 1863 году.

В Иконописном подлиннике под 11 мая сказано: “Преподобных отец наших Мефодия и Константина, нареченного Кирилла, епископов Моравских, учителей Словенских. Мефодий — подобием стар, власы седы, брада долга аки Власиева, ризы святительские и омофор, в руках Евангелие. Константин — ризы преподобнические и в схиме, в руках книга, а в ней написана русская азбука А, Б, В, Г, Д и прочие слова (буквы) все по ряду...”.

Указом Св. Синода (1885 г.) празднование памяти славянских учителей отнесено к средним церковным праздникам. Тем же указом определено: в молитвах на литии, по Евангелии на утрени перед каноном, на отпустах, а равно во всех молитвах, в коих поминаются вселенские святители Русской Церкви, поминать после имени святителя Николая архиепископа Мирликийского чудотворца, имена: иже во святых отец наших Мефодия и Кирилла, учителей Словенских.

Для православной России празднование свв. первоучителям имеет особое значение: “Ими бо начася на сроднем нам язьще словенстем Литургия Божественная и все церковное служение совершатися, и тем неисчерпаемый кладезь воды текущия в жизнь вечную дадеся нам”.

Акафист >>


(память 14 февраля по старому стилю)

Преподобный Авксентий был знаменитым вельможею при дворе византийского императора Феодосия Младшего. Блеск придворной жизни, однако, не мог прельстить Авксентия; он почувствовал презрение к мирской суете и славе, оставил мир и принял пострижение в одном из константинопольских монастырей. Вскоре преподобный Авксентий оставил Царьград и удалился в одно пустынное место близ Вифинии (Малая Азия), где и стал проводить строгую подвижническую жизнь. Жители окрестных мест, прослышав об этих подвигах святого, приходили к нему и поучались у него святой, богоугодной жизни.

За свою святую жизнь преподобный Авксентий получил от Бога дар чудес. Из числа этих чудес можно указать на некоторые более поразительные. Например, он возвратил зрение одной знатной женщине, приехавшей к нему из Антиохии. Он же возвратил здоровье расслабленному, очистил двух прокаженных. Один еретик, порицавший преподобного Авксентия, был наказан тем, что заболела жестоко его дочь. Авксентий, тронутый его искренним раскаянием, простил его и исцелил дочь.

Незадолго до своей смерти преподобный. Авксентий однажды отворил окно и три раза произнес: «Благословен Господь Бог!» Слышавшие это изумлялись и спрашивали подвижника, что обозначают его слова. Он ответствовал: «Братие, Симеон Столпник скончался. Праведная душа его не возгнушалась пройти мимо меня». Впоследствии стало известным, что преподобный Симеон скончался, действительно, в тот день и час, в который говорил об этом преподобный Авксентий. Скончался преподобный Авксентий в глубокой старости, около 470 г.


(память 14 февраля по старому стилю)

Жизнь преподобного Исаакия, Печерского затворника, служит примером и доказательством того, что человеку невозможно избежать искушений, но что и, с другой стороны, не может быть такого искушения, которого бы не вынесли силы человеческие, укрепляемые благодатию Божиею. Человек, искушенный напастями врага, просвещается пред Богом своими добрыми делами, как яркое дневное светило.

Преподобный Исаакий был в миру богатый купец торопецкий (Торопец — ныне уездный город Псковской губернии). С юности у него уже замечалось стремление к иночеству. Когда же настала удобная пора, он, раздав имение свое нищим, пришел к преподобному Антонию Печерскому и просил принять его в число иноков. Преподобный Антоний принял его, облек в одежды чернеца и назвал Исаакием. И вот Исаакий, возлюбив иноческие подвиги, начал вести самую строгую жизнь. Он затворился в одной тесной пещере, размер которой равнялся всего 4 локтям, и там со слезами молился Богу. Пищею для Исаакия была просфора, которую он употреблял только через день; жажду свою он утолял водою, и то лишь в небольшом количестве. И просфору, и воду приносил ему преподобный Антоний, подавая чрез столь узкое оконце, что в нем могла поместиться одна только рука. Преподобный Исаакий, кроме того, никогда не ложился на одре, но сидя подкреплял свои ослабевшие силы кратковременным сном. Так прожил он семь лет, ни разу не выходя из своей тесной кельи.

Однажды сидел он, отдыхая, при наступлении вечера, свеча в его келье уже погасла. И вот внезапно пещеру озарил яркий свет; к преподобному подходят два демона, принявшие вид прекрасных юношей, и говорят ему:

— Исаакий! Мы ангелы, и вот грядет к тебе Христос с небесными силами.

Поднявшись, Исаакий увидел множество молодых юношей, светлых, как ангелы. Бесы снова сказали Исаакию, указывая на одного из своего числа:

— Вот грядет Христос. Поклонись ему.

Не поняв бесовской хитрости и забыв себя оградить знамением креста, преподобный Исаакий поклонился указанному бесу, как бы Христу. Тогда бесы подняли крик: «Исаакий! Ты теперь наш!» Затем они сели около него. Вся келья наполнилась бесами. Один из них, мнимый Христос, сказал: «Возьмите гусли, тимпаны, бубны и играйте на них, Исаакий же пусть попляшет пред нами». Бесы исполнили его приказание. Исаакий был увлечен ими в танец, продолжавшийся долгое время. Надругавшись над подвижником и оставив его едва живым, бесы исчезли.

На другой день, когда настало время для вкушения пищи, преподобный Антоний подошел к келье Исаакия и сотворил, по обыкновению, молитву. Но ответа на это не последовало. Антоний подумал, что преподобный Исаакий уже преставился, и послал в монастырь за братией. Раскопали пещеру и вынесли оттуда Исаакия. Он, однако, был еще жив. Преподобный Феодосий, бывший тогда игуменом Киево-Печерской обители сказал: «Поистине, это дело бесов».

За Исаакием начал ходить преподобный Антоний, а когда он удалился к черниговскому князю Святославу, то ухаживать за больным Исаакием решил преподобный Феодосий. Исаакий был совершенно расслаблен: он не мог ни встать, ни сесть, а лежал постоянно на одном боку. Сам преподобный Феодосий омывал и оправлял его и служил ему таким образом два года.

Феодосий непрестанно молился за Исаакия, и на третьем году болезни последний начал говорить, слышать и даже ходить.

Оправившись совершенно, преподобный Исаакий решил оставит затворничество и трудиться в монастыре. Он облекся в власяницу и толстую грубую верхнюю одежду, помогал поварам, работал за братию. Это было уже при игумене Стефане. Не желая славы от людей, Исаакий начал даже юродствовать, часто оскорблял игумена и братию, так что не раз был и бит ими. Поселившись снова в пещере, где он жил раньше в затворе, Исаакий стал собирать к себе детей и облекать их в иноческое одеяние, за что не раз получал побои от родителей этих детей. Но он все претерпевал с радостью — и побои, и наготу, и холод.

Бесы больше уже не осмеливались нападать на Исаакия, так как они потеряли всякую власть над ним. Когда они являлись к нему, то он насмешливо встречал их, говорил им, что не боится их, так как надеется на силу Господа Иисуса Христа и молитвы преподобных отцов Антония и Феодосия. При сем он обыкновенно знаменовал себя крестным знамением и прогонял их. Иногда бесы хотели навести на него страх, являлись к нему в большом количестве и говорили: «Разрушим твою пещеру и погребем тебя под развалинами». На сие преподобный Исаакий обыкновенно отвечал:

— Если бы вы были людьми, то ходили бы днем, но вы сыны тьмы, посему и ходите во тьме.

При сем он осенял себя крестным знамением, и бесы исчезали. Иногда они хотели устрашить его другим способом. Они являлись ему в образе медведя или других хищных зверей, приползали ему в образе змей, мышей и других гадов; но, не будучи в состоянии что-нибудь сделать, говорили ему:

— Победил ты нас, Исаакий!

Он же отвечал им:

— И вы некогда победили меня, явившись в образе Иисуса Христа и Его ангелов, не будучи достойны такого образа. Теперь же я вас побеждаю, ибо вы являетесь в своем подлинном виде — в образе зверей, скотов и гадов, каковы все вы и на самом деле...

С тех пор бесы более уже не тревожили Исаакия, так что он уже свободно предаться подвигам благочестия. Последние годы своей жизни он вел жизнь самую суровую, усилил пост и воздержание, непрестанно горел духом своим, возносился всем своим существом к Богу. После своего выздоровления провел таким образом в пещере 20 лет.

Но вот наступило время его блаженной кончины. Из пещеры Исаакия перенесли в монастырь; здесь на восьмой день своей болезни он и скончался. Это было в XI веке (около 1090 г.). Игумен с братией погребли его с честью в пещере, где покоились и другие святые отцы. Мощи Исаакия открыто почивают и по настоящее время в пещерах преподобного Антония. Так сей доблестный воин Христов, сперва побежденный диаволом, потом сам победил этого врага рода человеческого и получил царствие небесное.

Тропарь преподобному Исаакию, затворнику Печерскому, в Ближних пещерах

Тропарь, глас 2

Светлости святых насладитися вожделев, в темную вселился еси пещеру, прехвальне, и добре подвизался еси, Исаакие, прельщен же быв от врага, паки крепко попрал еси того вся коварства. И ныне, яко победитель, в веселии предстоя Христу Богу, проси нам мира и велия милости.


(память 14 февраля по старому стилю)

Преподобный Марон избрал для себя подвиг безпокровного жития. Поставив себе эту цель, он взошел на одну гору, которая чтилась язычниками (она находилась в Сирии, недалеко от Антиохии), нашел там оставленный язычниками храм и поселился в нем. Впрочем, он скоро построил для себя небольшой шалаш, которым, однако, мало пользовался, уступая его приходившим к нему больным.

За свою богоугодную жизнь он сподобился от Бога дара исцелений: силою своей молитвы к Богу он исцелял разные болезни, изгонял злых демонов. Преподобный Марон основал также много обителей и подвигами поста многих иноков сделал угодными Богу. После кратковременной болезни преподобный мирно скончался в конце IV века.

Тропарь преподобному Марону Сирийскому

Тропарь, глас 4

Яко незаходимое солнце возсия нам днесь светозарными твоими молитвами, преподобне отче наш Мароне, иже некия горы достигл, и тамо на ней живущими нечестивыми чтом бысть, за превосходящую твою к Богу добродетель; и тамо обрет требище идольское, Богу освятив, в нем пребывал еси: и видев Человеколюбец Бог твой подвиг и труды, дарова тебе дар Свой, имже принесеся имя твое в человецех, целити скорби, огневицу и трясавицу прибегающим к тебе с верою. Темже и зовем: радуйся, целителю наш скорый, радуйся, заступниче наш теплый: предстоиши бо у Пресвятыя Троицы, молися Той о призывающих имя твое святое, да избавимся от сих тяжких скорбей и спасет души наша.


(память 14 февраля по старому стилю)

Жил в царствование императора Феодосия Великого. Местом его рождения и воспитания был остров Кипр. Придя в совершенный возраст, он все имущество раздал на монашеские обители, а сам принял постриг в одной из них. Святой Авраамий молитвой и постом изнурял свое того так, что долгое время не мог ходить. Узнав, что на ливанских горах есть удобное место для уединения, святой удалился туда.

Много страданий претерпел он от язычников, хотевших заставить его уйти оттуда. Но человеколюбие и смирение Авраамия так поразили их, что они сами построили церковь и просили его принять иерейский сан. Исполнив их желание и утвердив паству, он снова поступил в монастырь.

Вскоре за свою подвижническую жизнь св. Авраамий был поставлен епископом города Карра. Он никогда не вкушал хлеба и приготовленного на огне кушания, его пищей были сырые овощи и дикие ягоды. Прибыв в Константинополь по приглашению императора Феодосия и пожив там недолгое время, святитель Авраамий мирно отошел ко Господу. Тело его было перенесено в г. Карр и там предано погребению.


(память 14 февраля по старому стилю)

Мощи их сначала были перенесены во Владимир, а затем в Чернигов и 14 февраля 1572 г. в Москву.

Молитвы св. мученикам князю Михаилу и боярину его Феодору, Черниговским чудотворцам

Молитва первая

О святии великомученицы Христовы княже Михаиле и болярине Феодоре! Помилуйте ны, грешныя и недостойныя (имена), в бедах и скорбех и в печалех пребывающая, и от всякия злыя напасти, от злаго же и обидящаго человека нас охраните, ибо дана вам бысть таковая благодать от Бога, еже молитися за нас, грешных, в бедах и напастех зле страждущих. Будите убо нам поборницы крепцыи на вся видимыя и невидимыя враги наша. О Великомученицы княже Михаиле и болярине Феодоре, предстоятели Небеснаго Царя! Не отвержите моления нашего от нас приносимаго, но от настоящих бед и скорбей и печалей, таже и от будущаго мучения избавите нас, верно вопиющих Богу: Аллилуиа.

Молитва вторая

О великомученицы Христовы и исповедницы, благоверный княже Михаиле и болярине Феодоре! Храбрии есте в ратех и врагом прогонители и обидимым заступницы всем православным христианом! Помилуйте нас, грешных и недостойных раб своих, в бедах и скорбех и в печалех и во всякой злой напасти и от всякаго злаго и обидящаго челвека, ибо дана вам бысть таковая благодать от Бога молитися за нас грешных, в бедах и напастех зле страждущих, и избавите нас от обидящих и ненавидящих: будите нам поборницы крепки на вся видимыя и невидимыя враги наша. О великомученицы всехвальнии и исповедницы веры Христовы, княже Михаиле и болярине Феодоре, предстоятели небеснаго Царя! Приимите моление наше от недостойных рабов своих, всех православных христиан, настоящих бед и скорбей и печалей и будущаго мучения избавите нас, верно вопиющих к Богу: Аллилуиа.

Тропарь святым мученикам князю Михаилу и боярину его Феодору, Черниговским чудотворцам

Тропарь, глас 4

Жизнь вашу мученически совершивше, исповедания венцы украсившеся, к небесным восекосте, Михаиле премудре с доблим Феодором, молите Христа Бога, сохранити отечество наше, по велицей Его милости.

Тропарь, глас 8 (Перенесение мощей)

Троичнаго Божества осиянием просветився, страстотерпче великий княже Михаиле, с премудрым болярином ти Феодором, самозванна к подвигом устремистася, сквозе огнь не идоста, кусту же и идолом не поклонистася, но оплеваста и нечестиваго царя обличиста, Христа же Единаго от Троицы Бога Суща исповедаста. И того ради кровей своих струями обагристася, славная. Темже и венцы от Него победная прияста, и нас свыше назираета, молим вас, святыя, молите Того, яко да вашими молитвами избавит нас от всяких обстоящих ны зол и подаст нам вся благая, Иже Един Сый прославляемый во святых Своих.

Величание

Величаем тя, благоверный княже Михаиле, и с болярином твоим Феодором, и чтим святую память вашу, иже за Христа кровь свою излиясте, и ныне молите за нас Христа Бога нашего.


(память 14 февраля по старому стилю)

Великолепная церковь Лаврская устроена была волею и Промыслом Самого Господа Бога по молитвам первоначальников Печерской обители преподобного Антония и Феодосия.

Один из потомков варяжского князя Африкана по имени Шимон, изгнанный своими родичами из родной земли, пришел в Россию к благоверному князю Ярославу, который с почетом принял его и поместил у своего сына Всеволода. Этот Шимон вскоре вошел в доверие Всеволода и пользовался большим влиянием. В княжение Изяслава Ярославича в Киеве, пришли на русскую землю половцы. Против них выступили три князя, Изяслав, Святослав и Всеволод с Шимоном.

Собираясь в поход, Шимон зашел к преподобному Антонию за благословением на брань. Старец откровенно предсказал ожидавшую их погибель. «Ты же, — сказал блаженный старец, — будешь спасен и положен здесь в церкви, которая здесь создастся». И когда Шимон лежал на поле, раненный, то увидел великую церковь и возопил: «Господи избави меня от горькой смерти молитвами Пречистой Твоей Матери и преподобных Антония и Феодосия Печерских!» И тут какая-то невидимая сила исторгла его из среды мертвых, он исцелился от ран и благополучно возвратился в Киев.

Пришедши к преподобному Антонию и рассказав о случившемся, он еще прибавил: «Отец мой Африкан сделал крест, величиною с десять локтей, с изображением Распятаго на нем Спасителя. И в знак особого почитания этой святыни он возложил на чресла Распятаго пояс с пятьюдесятью гривнами золота, а на главу Его золотой венец. Когда я, изгнанный моими родными из дому, уходил в Россию, то взял с собою с креста этот пояс и венец; при этом я слышал голос: «Не возлагай, человек, этого венца на голову Мою, но неси, на приготовленное место, где преподобным созидается церковь Матери Моей, дай ему в руки, чтобы он повесил над жертвенником Моим». В трепете я упал на землю и лежал как мертвый. Потом, во время моего путешествия по морю, однажды поднялась на море большая буря, так что все мы уже готовились к смерти. Тогда я, вспомнив о поясе и о таинственном голосе, возопил: «Господи, прости меня, я погибая из-за пояса, который взял с Твоего святого изображения на кресте». Вдруг я увидел высоко в небе церковь и думал: «Какая это церковь? — и слышу голос свыше: «Та, которая созидается преподобным во имя Божией Матери, и размеры ее определить тем золотым поясом: 20 поясов в ширину, 30 — в длину и 50 — в вышину, и в ней ты будешь положен». После этого море вдруг утихло». Рассказав все это, Шимон прибавил: «Доселе, отче, я не знал, где созидается показанная мне церковь, пока не услыхал из твоих честных уст, что я буду положен здесь, в церкви, которая созидается, — и при этом подал пояс преподобному со словами, — вот мера основания церкви той». Затем, отдавая венец, сказал: «Пусть этот венец будет повешен над святым жертвенником». Старец прославил Бога и сказал: «Чадо, с этих пор пусть не будет тебе имя Шимон, но Симон».

Через несколько лет после того, как Симон вручил преподобным пояс и венец, пришли в Царьград четверо очень богатых церковных зодчих к преподобным Антонию и Феодосию и сказали: «Где хотите начать строить церковь?» Преподобные отвечали: «Где Господь укажет это место». Мастера заметили: «Чудная вещь, вы узнали время своей смерти, а доселе не назначили места для своей церкви, дав нам на работу столько золота». Тогда преподобные, в присутствии свей братии обители, просили греков пояснить, что значит слова их. Те рассказали следующее: «Однажды рано, при восходе солнца, к каждому из нас в доме пришли благообразные юноши, говоря: «3овет вас Царица во Влахерну». И мы, собравши всех своих родственников и друзей, пришли во Влахерну одновременно все и при этом из расспросов узнали, что одни и те же юноши одинаковыми словами звали каждого из нас. Вдруг мы увидели Царицу и множество воинов вокруг Нее — и поклонились Ей. И Она сказала: «Хочу Себе воздвигнуть церковь в России, в Киеве. Повелеваю вам взять золота на три года и идти строить ее». При этом Она указала нам идти к преподобным Антонию и Феодосию, прибавив, что Антоний, благословивши начало постройки, отойдет в вечность, а Феодосий пойдет за ним на второй год. Отправляя нас, Царица вручила нам мощи семи святых мучеников — Артемия, Полиевкта, Леонтия, Акакия, Арефы, Иакова и Феодора, чтобы мы положили их в основание церкви. О размерах сей церкви Царица заметила: «Для меры послала Я пояс Сына Моего, по Его же повелению, но выйдите на открытое место и увидите размеры ее». Вышедши из церкви, мы увидели церковь на воздухе и, вернувшись, поклонились Царице и спросили: «Госпоже, в чье имя будет церковь?» Она сказала: «Хочу назвать ее в Мое имя». При этом Она дала нам эту святую икону, говоря: «Она будет наместницею». Отправляя нас, Царица обещала наградить нас за это дело и дать то, чего око не видело, и ухо не слышало, что не взошло и на сердце человека». Выслушав этот рассказ, все иноки прославили Бога и Пречистую Богоматерь. При этом преподобный Антоний сказал этим зодчим, что никто из нас не приходил никогда к вам, на что зодчие отвечали: «Царицыно золото мы получили от вас при многочисленных свидетелях и через месяц по получении отправились мы в путь и ныне десятый день, как мы вышли из Царьграда». После этого преподобный Антоний разъяснил, что на все это воля Божия, что давшие им золото были Ангелы Божии, а Царица во Влахерне — Сама Пречистая Матерь Божия. Относительно же сходства нашего с вручившими вам золото один Бог знает. Когда же греки вторично спросили о месте, на котором им предстоит строить церковь, преподобный Антоний сказал: «Мы проведем три дня в молитве, и Господь покажет нам». Во время молитвы преподобному Антонию явился Ангел Божий и сказал: «Ты обрел благодать предо Мною». Преподобный со смирением заметил: «Господи, если я обрел благодать пред Тобою, то пусть будет завтра на всей земле роса, а на месте, которое Ты благоволишь освятить, пусть будет сухо». На другой день нашли то место, где теперь церковь, сухим, а вокруг была роса. На другую ночь преподобный Антоний молитвенно возопил: «Господи, да будет по всей земле сухо, а на месте святом роса!» Так и оказалось и, таким образом, Сам Господь указал место для новой церкви.

Вся братия собралась вокруг места, назначенного для церкви, и преподобный Антоний размерив ширину и длину храма поясом, принесенным Симоном, благословил это место и, подняв руки, громким голосом сказал: «Услышь о, Господи, услыши мене днесь огнем, да разумеют вси, яко Ты еси, хотяй сего», и упал огонь с неба и пожег весь хворост и терние и истребил росу, и сделал углубление, подобное рву, на отмеренном месте. Все присутствующие пали от страха как мертвые. На сем месте преподобными отцами Печерскими Антонием и Феодосием основана каменная церковь Лаврская во имя Успения Божией Матери в 1073 году. В основание церкви положены были честные мощи поименованных выше святых мучеников, данные строителям во Влахернском храме.

Согласно определению Царицы Небесной, преподобный Антоний через некоторое время, в самый год основания церкви, мирно скончался, а преподобный Феодосий усердно заботился о построении храма и через год, когда уже стены церкви подняты были над фундаментом, также мирно почил. Церковь была окончена постройкой в третий год игуменства св. Стефана (1074-1094 гг.), преемника преподобного Феодосия.

По прошествии десяти лет с того времени, как волею и силою Пречистой Матери ей присланы были из Константинополя строители церкви Печерской, пришли к игумену Печерскому Никону († 1088 г.) из того же Константинополя иконописцы и обратились к игумену с такой удивительной речью: «Покажи нам тех, которые уговаривались с нами относительно иконописного украшения церкви. Хотим мы с ними сосчитаться, так как при уговоре они нам показали маленький храм для иконописного украшения, а эта церковь очень велика. Или иначе возьмите от нас данное нам при уговоре золото и мы возвратимся в Царьград». Выслушав эту непонятную речь иконописцев, игумен спросил: «А каковы на вид были уговаривавшиеся с вами?» Иконописцы, указав черты внешнего вида и лиц их, прибавили, что один из уговаривавшихся назывался Антонием, а другой — Феодосием. Тогда игумен кротко отвечал им: «О, дети, невозможно вам показать этих лиц, так как уже более десяти лет прошло с тех пор, как они отошли к Богу и ныне непрестанно молятся о нас, охраняя эту церковь, оберегая свой монастырь и заботясь о подвизающихся в нем». Ужаснулись такому ответу иконописцы. Они привели многих свидетелей, в присутствии коих происходил уговор, и сказали игумену: «В присутствии этих людей названные нами иноки договаривались с нами и в их присутствии мы получили золото из рук иноков, а ты не хочешь нам их показать. Если они уже скончались, покажи нам их образ, чтобы мы и свидетели могли видеть, те ли это были». Тогда игумен пред всеми вынес образ преподобных Антония и Феодосия Печерских. При виде образа, иконописцы и свидетели поклонились до земли и сказали: «Это воистинну были они, и мы веруем, что они живы и по смерти, и могут помогать и защищать обращающихся к ним». При этом свидетели-купцы греческие, принесли в дар краски, привезенные ими для продажи. А иконописцы, раскаясь в своих грехах, вот что рассказали о своем прибытии: «Когда мы приплыли на лодке к г. Каневу, то издали на возвышении увидали обширную церковь и спросили тут бывших людей: «Какая это церковь?» Те нам отвечали: «Печерская, которую вы имеете украсить». Мы, недовольные тем, что церковь так велика, решили немедленно плыть назад, вниз по реке. Наступившей ночью поднялась страшная буря, и лодка наша плыла вверх по реке, против течения, как бы некоею постороннею силою увлекаемая, — по утру мы очутились у Триполя. Страх напал на нас, и мы весь день размышляли, что это значит, что за одну ночь, не гребя, проехали мы такой путь, который обыкновенно проходится за три дня. В следующую ночь мы снова увидели эту церковь и в ней наместную икону Пресвятой Богородицы, Которая нам сказала: «Зачем вы, люди, напрасно противитесь воле Сына Моего и Моей? Если ослушаетесь Меня и поплывете вниз, — Я возьму вас и поставлю у церкви Моей, и знайте, что вы не выйдете оттуда, но, постригшись там в монастыре, окончите свою жизнь, — и Я вам дам милость Мою в будущей жизни, по молитвам этих строителей Антония и Феодосия». Встав по утру, мы все-таки поплыли вниз, но при всех наших усилиях лодка не только не двигалась вниз, а напротив, плыла вверх против течения, наперекор нам. После долгих и тщетных усилий, мы, наконец, образумились и покорились воле Божией, и очень скоро лодка наша очутилась у стен монастыря». Когда иконописцы окончили свой рассказ, то все слышавшие и присутствовавшие здесь прославили Господа Бога и Пречистую Его Матерь и преподобных Антония и Феодосия.

Иконописцы принялись за дело украшения и росписи святой церкви и, Сам Господь дивными знамениями и чудесами помогал им.

Когда иконописцы красками расписывали алтарь в этой Богозданной церкви, то чудесною силою изобразился в алтаре дивный образ Матери Божией. Чудо это совершилось на виду у всех. Иконописцы в это время все вместе находились у алтаря, занимаясь своим делом, в числе их был в учении и один из Печерских подвижников, преподобный Алипий (память 17 августа). Вдруг на стене явился чудный образ Богоматери. И когда все здесь присутствовавшие устремили на явленный образ свои удивленные взоры, то вдруг образ этот засиял необычайным светом, ярче солнца, так что смотреть на него нельзя было, и видевшие это чудо пали ниц. Когда, поднявшись, иконописцы стали опять всматриваться в этот дивный образ, то из уст изображенной на нем Матери Божией вылетел белый голубь и полетел к иконе Спасителя и за иконой скрылся. Затем этот голубь вылетел из уст Спасителя и летал по церкви, подлетая к каждой иконе святых и садясь одному на руку, другому на голову, и потом залетел за икону Матери Божией. Иконописцы хотели поймать голубя, приставили лестницу, но, поднявшись по ней, ничего не нашли за иконою и затем, обыскав всю церковь, нигде голубя не нашли. Все стояли с устремленными взорами на икону, чудесно явившуюся в алтаре, и вдруг снова голубь вылетел из уст Матери Божией и полетел к образу Спасителя. Стоявшие внизу люди с криком: «Ловите его», — обратились к мастерам, работавшим наверху, те распростертыми руками окружили голубя, чтобы Его поймать, а Он снова влетел в уста Спасителя, и яркий свет опять осиял иконы, и бывшие здесь мастера пали ниц и поклонились Господу с душевной благодарностью, что сподобились видеть действие Пресвятого Духа, пребывающего в Печерской церкви.

Окончив украшение храма иконами и живописью, иконописцы остались жить в Печерской Лавре, упражняясь в молитве и украшая себя подвигами и добродетельной жизнью. Приняв иноческое пострижение, они и скончались в обители в глубокой старости. Так исполнилось предсказание, которое слышали блаженные иконописцы от пречистой иконы Богоматери, Которая им сказала: «Не уйдете оттуда, но, постригшись там, окончите свою жизнь».

Греческие мастера — и зодчие, и иконописцы, — потрудившиеся при создании Успенской церкви в Киево-Печерской обители, погребены в пещере преподобного Антония, где до сих пор лежат нетленными. Они положены в особом затворе (пещере) рядом, один подле другого, между нетленно почивающими мощами преподобных Авраамия-затворника и Исаакия. Вероятно, память их положена 14 февраля как день, посвященный преподобному Исаакию, почивающему близ сих праведных здателей.

Тропарь 12-ти грекам, строителям Соборной Успенской церкви Киево-Печерской лавры

Тропарь, глас 3

Преблаженнии и Богоноснии отцы наши, двоенадесятице честная, устроению великия церкве Киево-Печерския послужившии и равноангельным житием Богу угодившии и Того ради дерзновение велие у него стяжавшии, молим вас прилежно, испросите душам нашим очищение и велию и богатую милость.


 
28 февраля
 

(память 15 февраля и 4 января по старому стилю)

Во фригийском городе Колоссах во времена апостольские жил христианин знатного рода, по имени Филимон. У него был раб Онисим. Провинившись перед своим господином и боясь наказания, этот раб бежал от него в Рим, где тогда жил св. апостол Павел. Апостол обратил его в христианство, научил его христианской вере и крестил.

Когда затем Онисим высказал желание вернуться к своему господину, то апостол Павел одобрил это желание и от себя дал ему послание, обращенное к Филимону. В этом послании св. апостол пишет: «Прошу тебя о сыне моем Онисиме, которого я родил в узах моих. Он был некогда негоден для тебя, а теперь годен тебе и мне; я возвращаю его. Ты же приими его, как мое сердце. Я хотел при себе удержать его, дабы он вместо тебя послужил мне в узах за благовествование; но без твоего согласия ничего не хотел сделать, чтобы доброе твое дело было не вынужденное, а добровольное. Ибо, может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навсегда, не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного, особенно мне, а тем больше тебе, и по плоти, и в Господе. Итак, если ты имеешь общение со мною, то прими его, как меня»...

Филимон, получив от Онисима послание апостола Павла, поспешил исполнить желание великого апостола. Он отпустил Онисима на свободу, так что последний мог возвратиться в Рим к Павлу и служить ему. Павел поставил его епископом для благовествования христианства. По смерти верховных апостолов, Петра и Павла, пострадавших мученически в Риме от Нерона, св. апостол Онисим, выйдя Рима, обошел с проповедью Христа разные города и страны.

Он был в Испании, Колоссах (Малая Азия), Патрах (Греция), затем занял епископскую кафедру в г. Ефесе (Малая Азия) после смерти ученика апостола Павла Тимофея, также бывшего здесь епископом. Об этом епископстве Онисима в Ефесе мы имеем самые достоверные известия.

Св. Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский, в послании к антиохийцам пишет: «Целует вас Онисим, пастырь Ефесский». Однако не долго пришлось ему пасти ефесскую паству. Его ревностная деятельность по распространению христианства была замечена римским правительством; он был схвачен и приведен в Рим. Епарх Тертилл, которому св. Онисим был отдан для допроса, спросил его:

— Кто ты?

Онисим отвечал:

— Я христианин. Некогда я был рабом одного мужа, а теперь я верный раб Владыки моего Господа нашего Иисуса Христа.

— Итак, ты не признаешь наших богов? — спросил епарх.

— Я отрицаю ваших богов, — безбоязненно ответил Онисим. — Ваша жизнь суетна, порочна. Источником этой порочности служит служение идолам, которое вы совершаете; оно есть основание блудодеяния, ослепление ума.

Много еще говорил св. апостол Онисим в посрамление язычества. В конце своей речи он сказал:

— Рассмотрев суетное, нечестивое и скверное житие, которого вы придерживаетесь в своем великом ослеплении, житие, изобличенное священным Писанием, я бежал от него и притек к доброму пристанищу, в праведное житие, заключающееся в вере в единого Бога, в любви к ближнему. И тебя я увещеваю, Тертилл, исполни заповедь любви, повелевающую любить ближнего, как самого себя. Тогда и ты, познавши суету языческой жизни, приступишь к Создателю всех — Богу и спасешься.

Епарх ответил:

— Ты, очевидно, испугался мук, потому и желаешь нас привести в свое заблуждение.

Онисим ответствовал:

— Не боюсь я твоих мук, как бы сильны они не были, ибо я ожидаю будущих благ и укрепляюсь силою Господнею.

Услышав это, епарх повелел заключить Онисима в темницу. Онисим пробыл в ней 18 дней, веселясь в душе своей, что ему пришлось пострадать за имя Христово. Христиане приходили к нему в темницу, прославляли его и тем еще более укрепляли его в подвиге. Приходили вместе с христианами и язычники, которых св. Онисим старался обратить в христианство.

Наконец, епарх вынес свое решение относительно Онисима: последний ссылался в г. Путиолы в области Кампании (Средняя Италия). Прибыв в этот город, св. апостол Онисим так же ревностно проповедовал слово Божие, как и прежде. Узнав об этом, епарх Тертилл велел снова привести святого Онисима к себе на суд. Мучители долго и немилосердно истязали его и, наконец, усекли его главу мечом.

Так окончил свою жизнь св. апостол Онисим. Это было в 109 г. Тело Онисима было взято некой знатной женщиной и положено в раку; впоследствии мощи его были перенесены в Ефес.


(память 15 февраля по старому стилю)

О времени и месте рождения преподобного Евсевия нам ничего не известно. Известно только то, что сообщает о нем блаженный Феодорит, епископ Киррский.

Св. Евсевий сперва поступил было в один монастырь, а затем оставил его, уединившись на одной горе в Сирии. Здесь он приютился у стены, камни которой даже не были связаны глиной; жил круглый год под открытым небом; во всю жизнь свою ничего другого не носил на теле, кроме кожаной одежды, а питался только квашенным горохом и бобами. Лицо у него было сморщено и все члены до того истощены, что пояс не мог держаться на нем: так исхудали его ноги и поясница. Он пренебрегал старческой немощью и всю жизнь свою провел вне дома; зубы у него все выпали, так что нельзя было разжевывать пищу.

Так как к нему приходило много народа, то он ушел в монастырь и устроил у стены небольшую ограду, где и продолжал свои подвиги. Несмотря на измождение плоти, он прожил до ста лет.

Скончался преподобный Евсевий около 400 г.


(память 15 февраля по старому стилю)

Отец преподобной Евфросинии Александрийской, подвизавшейся в мужском образе под именем евнуха Измарагда (V в; память 25 сентября/8 октября). В уединенной келлии, в трудах, посте и молитве св. Евфросиния провела 38 лет и достигла высокого духовного совершенства. Не раз Пафнутий приходил к игумену обители и, ища у него утешения в скорби о пропавшей дочери, по совету настоятеля беседовал с иноком Измарагдом, открывая ему свою печаль и находил у него духовное утешение. Перед кончиной преподобная Евфросиния открыла скорбевшему отцу свою тайну и просила, чтобы никто, кроме него, не приготовлял к погребению ее тело. Похоронив дочь, св. Пафнутий, раздав все свое имущество нищим и монастырю, принял монашество и, поселившись в той келлии, где спасалась его дочь подвизался в ней до самой своей кончины.


(память 15 февраля и 28 августа по старому стилю)

Непрестанно плакал и вздыхал всю свою жизнь о времени разлучения души с телом, как окружат человека Ангелы и духи злобы, покажут все его дела — добрые и злые, напомнят ему о всех его мыслях и желаниях, о том, что он забыл и чего не считал за грех. Но блажени плачущие, яко тии утешатся (Мф. 5, 4). И преподобный Пафнутий при кончине своей увидел лики ангельские, которые, приняв его душу, вознесли ее на небо.

Тропарь преподобному Пафнутию, затворнику Печерскому, в Дальних пещерах

Тропарь, глас 2

Велия веры исправления, в пещернем затворе, яко на воде упокоения, преподобне отче Пафнутие, радовался еси, огнем бо любве Божественныя распаляемь, бдением и молитвою безстрастия достигл еси и явился еси равноангельный на земли, того молитвами, Христе Боже, спаси души наша.


(память 15 февраля по старому стилю)

Священномученики иереи Михаил Пятаев и Иоанн Куминов приняли священный сан в годы гонения на Православную Церковь. Их не устрашило, что на их глазах безбожные власти жестоко расправлялись с верующими. Отец Михаил служил в Омском кафедральном соборе в 1917-1918 годы. У него была многочисленная семья из 8-ми детей. После ареста священномученика епископа Сильвестра (Ольшевского), батюшку отправили в сельский приход Новосибирской области. Его духовный авторитет был так велик, что к нему ходили люди из 30-ти окрестных сёл и деревень, несмотря на то, что там были свои храмы. Это раздражало безбожную власть.

Первый раз его арестовали в 1929 году. Освобождению батюшки помог его старый знакомый, который вместе с ним учился в Москве и к тому времени работал в МУРе. Он предложил ему оставить служение в Церкви и идти работать учителем, чтобы можно было содержать большую семью, но батюшка ответил: «Я пастырь, служу Богу, моя семья не пропадёт», и не прекратил служения.

19 января 1930 года батюшку арестовали вновь, а 20-го числа состоялся суд. По приговору тройки ГПУ 15 (28 н. ст.) февраля 1930 года батюшка вместе с иереем Иоанном Куминовым был расстрелян в город Каинск (ныне Куйбышево, Новосибирской области). На допросе ему опять предлагали отречься от веры и идти работать учителем, но он не принял этого. Последнее слово его было: «Верить в Бога - это есть людям радость и счастье. Это не значит, что я совершаю преступление».

В то время составлялись планы по уничтожению лучших русских людей, и по России запланировано было в эти дни расстрелять 24 тысячи 300 человек. С 1 января по 2 марта 1930 года было расстреляно 28 тысяч 700 человек, в число этих мучеников попал и отец Михаил. На фотокарточке батюшки, полученной его дочерью из архива КГБ, значится номер 28337.

Священномученики иереи Михаил Пятаев и Иоанн Куминов канонизованы как местночтимые святые Омской епархии в 1999 году.

Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.


(память 15 февраля по старому стилю)

Преподобномученик Петр (в миру Павел Федорович Козлов) родился 24 июня 1879 года в деревне Зуево Зубцовского уезда Тверской губернии в семье крестьян Федора и Марии. Павел с детства мечтал стать монахом; по достижении двадцатилетнего возраста он оставил родителей, крестьянское хозяйство и поступил послушником в Нилову пустынь. Через некоторое время он принял постриг с именем Петр.

В России произошла революция, началось время гонений, но монах Петр, выбрав крест церковного служения, пожелал стать священником и был рукоположен в сан иеромонаха.

В середине двадцатых годов власти закрыли Нилову пустынь, и иеромонах Петр стал служить в приходском храме. В 1930 году, воспользовавшись тем, что он не смог вовремя уплатить налоги, власти приговорили его к пяти годам ссылки, которую он отбывал в городе Енисейске. Наученный в монастыре всякому делу, о. Петр зарабатывал на жизнь починкой сапог, пилкой и колкой дров. Чувствуя, что слабеет здоровьем, он подал властям заявление о сокращении срока ссылки по состоянию здоровья и по прошествии четырех лет получил разрешение вернуться на родину.

В 1935 году владыка Фаддей направил его служить в храм села Борки Зубцовского района, где о. Петр прослужил до 19 февраля 1938 года, когда был арестован и заключен в тюрьму города Зубцова.

В день ареста следователь допросил священника и секретаря сельсовета. Секретарь сельсовета показал, что священник рассказывал ему, каковы были условия заключения, о том, что в лагере процветает воровство и что кормят заключенных очистками от картофеля. В 1937 году при уплате налогов за церковь он говорил, что большевики берут налоги и с колхозников, и с церкви, хотя говорят, что Церковь отделена от государства. Говорят одно, а делают другое. Говорил, что раньше крестьяне работали на барина, а сейчас хуже чем барщина: колхознику не дают отдохнуть, он работает целый день, а получать ничего не получает.

На допросе следователь спросил иеромонаха Петра:

— Следствию известно, что вы систематически занимались контрреволюционной антисоветской агитацией среди населения, направленной на подрыв экономической мощи колхозов и советской власти. Говорили, что жить теперь тяжело, все большевики забрали, налогами задавили и так далее. Признаете себя в этом виновным?

— Я виновным себя в этом не признаю, так как антисоветской агитацией не занимался и данных слов никому не говорил.

— Следствию известно, что летом 1937 года вы говорили, что вот, при советской власти ничего не стало. Что вы можете на это сказать?

— Я данных слов не говорил и виновным себя в этом не признаю.

— Следствию известно, что в декабре 1937 года, во время выборов в Верховный совет СССР, вы говорили: «а что нам выбирать, мы их не знаем...»

— Действительно, я был на предвыборном собрании и говорил, что не знаю, за кого голосовать, так как газет я не читал, а больше ничего я не говорил.

— Следствию известно, что во время подписки на заем укрепления обороны страны вы говорили, что сколько ни подписывайся, у большевиков ничего не будет.

— Я таких слов не говорил.

На этом допрос был закончен, закончено и само следствие. 26 февраля Тройка НКВД приговорила иеромонаха Петра к расстрелу. Он был расстрелян через день — 28 февраля 1938 года.

Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.


(память 14 апреля и 15 февраля по старому стилю)

Икона написана святым евангелистом Лукой. Долгое время она была родовой святыней греческих императоров в Константинополе. В 1472 г. икону перенесла в Москву царевна София Палеолог, супруга великого князя Московского Иоанна III (1462-1505 гг.).

В 1495 г. великий князь благословил этой иконой свою дочь Елену при выдаче ее замуж за литовского короля Александра. В честь перенесения иконы в Вильно установлено празднование 15/28 февраля. Позже святую икону поставили в Предтеченском храме, в котором была погребена княгиня Елена. Впоследствии икону перенесли в Виленский Свято-Троицкий монастырь.


(память 15 февраля по старому стилю)

Далматская икона Успения Пресвятой Богородицы прославилась чудесами в 1646 году в Пермской губернии Шадринского уезда. Икона принадлежала иноку Невьянского монастыря Далмату, который поселился для подвижничества на берегу реки Исети. Земля та принадлежала тюменскому татарину Илигею, который узнав о том, отправился туда, чтобы изгнать Далмата. Но на пути, ночью, он увидел Матерь Божию в багряном одеянии, в венце и с огненным мечом в руке. Она строго запретила делать обиды иноку и приказала Илигею уступить землю для устроения обители. После такого видения Илигей со всей своей свитой смиренно пришел к монаху Далмату и отдал ему для монастыря все занимаемое им место и, сверх того, принес ему и другие дары. Так было положено основание Успенского Далматского монастыря, куда была поставлена Далматская икона Божией Матери.

В 1646 году Сибирский князь Давлет-Гирей совершил нападение на монастырь, разграбил и сжег его, но икона Богоматери осталась невредимой, только на задней доске обгорело то место, к которому прикоснулся один мусульманин.


[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11]