<-- header__menu -->

Вместо послесловия

2000 год. В поселке Алексеевское строится четвертый по счету храм Воскресения Христова.1891-м годом и заканчивается Летопись. К сожалению, алексеевцы не увидели более продолжения этого увлекательного исторического повествования. Не суждено, видимо, было ее автору, священнику Алексеевской церкви Василию Нечаеву, продолжить Летопись, так как мы не находим никаких сведений о ее продолжении вплоть до 1917 года. А в дальнейшем, с наступлением смутного богоборческого времени, писать, тем более публиковать на церковную тему было вообще невозможно.

О судьбе Алексеевской церкви и о жизни прихода начала XX века также ничего не известно, поскольку письменных свидетельств не сохранилось, а очевидцы того времени, в силу давности событий, отошли в мир иной.

После 1917 года в истории Церкви, в жизни верующих людей наступила «черная полоса». Из сознания людей стали изгоняться такие понятия, как Бог, Церковь, вера. Религия была объявлена «опиумом для народа». Конечно, в таких условиях говорить о полноценной приходской жизни не приходится. Повсеместно храмы как «очаги мракобесия» стали закрываться, несмотря на протесты и противостояния большинства местного населения. К священнослужителям, наиболее активным прихожанам стали применяться репрессивные меры, участились расстрелы, особенно в городах. Волна закрытия церквей докатилась до Алексеевской глубинки к концу 20-х годов. Применяя административные меры, власти закрыли практически все церкви в районе. Однако вера у большинства людей оставалась крепкой, и, видя всю несправедливость происходящего, прихожане требовали открытия церквей. Среди населения начались волнения.

Мне довелось побеседовать с очевидицей тех далеких событий Марией Ивановной Самсоновой, в девичестве – Краюшкиной, 1914 года рождения. Она была прихожанкой Алексеевского храма, в молодости пела на клиросе. Вот что она рассказала: «Храм в Алексеевском закрывали в 1931 году. По селу прошел слух, что церковь должны закрыть. Тогда жители стали собираться около храма с целью не допустить закрытия. Было организовано круглосуточное дежурство. Ночью было холодно, так люди жгли костры, чтобы согреться. Милиция на лошадях разгоняли людей, но они снова собирались. Церковь в тот год все-таки закрыли, но ненадолго. Потом она действовала до 1937 года». Одну из активных верующих – Вавилову Марию – репрессировали, из мест заключения она не вернулась. Помнит Мария Ивановна и певчих храма в те годы: Ёгину Клавдию, Еремину Надежду, Шеланову Марию, Люлину Антонину, Захарову Марию, Кулькову Таисию. Вспоминает Анастасия Сергеевна Пестова: «Знаете, какой был хор большой! И пели как! И басы были, и альты, и тенора какие! Регент был Иван Андреевич Бахимов. В хоре пели Садовников Михаил с женой, Алексей Михайлович Толпегин, слепой, пел тенором, Маслова Александра, Власова Анна. А мы еще ученицы были тогда, ноты держали».

В Алексеевском храме, по воспоминаниям жительницы села Марии Ивановны Корчагиной, долгое время служили священник Маркин Николай Александрович, который очень хорошо говорил проповеди, священник Львов (имени никто не помнит) и дьякон Александр Филиппович Абросимов. Отец Николай служил здесь до своего ареста в 1931 году. Дьякон Александр был также репрессирован, но вернулся из мест заключения, очень исхудал. Он хорошо играл на музыкальных инструментах, учил ребят играть на скрипке, пианино. Позже уехал в Казань. Имея хороший голос, пел в театре, его пение можно было слышать по радио.

1937 год был началом последней «пятилетки безбожия», целью которой было закрыть все церкви на территории страны и расстрелять «последнего попа». Выполняя директиву Наркома Внутренних Дел, власти в тот год на местах приступили к репрессиям по отношению к «антисоветским элементам», а также к закрытию церквей в районе. В эти годы применялись уже более гибкие, изощренные методы работы с населением. Поэтому для того, чтобы как-то обосновать закрытие церкви, в поселке повсеместно были проведены собрания рабочих коллективов с повесткой дня: «О закрытии Алексеевской церкви». Это было тем более удобно, так как к тому времени выросло новое поколение молодых людей, оторванных от веры. Документы свидетельствуют, что почти на всех собраниях люди голосовали за закрытие церкви «единогласно». Но это не соответствует действительности, ведь население, в то время духовно раздавленное, не могло противостоять акциям безбожников.

Как следует из справки Комиссии по вопросам культов, «церковь в селе Алексеевском была закрыта постановлением Президиума Алексеевского РИКа от 3 февраля 1938 года, и утверждено закрытие постановлением ЦИК ТАССР от 21 мая 1938 года». (Материалы Национального архива РТ, ф.732, оп.6, д.469, с.6).

Из той же справки известно, что здание церкви «передано под клуб, но до сего времени под клуб не использовалось». Не имея возможности использовать пустующее здание церкви под клуб, в сентябре следующего года его передали Дому обороны для использования под оборонные мероприятия. Однако и под оборонные мероприятия, как оказалось, его не смогли использовать. До войны здание церкви так и осталось невостребованным, а во время войны использовалось как склад для хлеба и сельхоз. инвентаря. После войны здесь размещались мастерские автороты (транспортного предприятия).

Колокола с церкви были сняты в 1936-м, а кресты – в 1938-м году.

Само здание разрушили уже после войны, в 50-х годах, в бытность Первым секретарем райкома КП Макарова. По его указанию она и была разрушена.

Известно, что Бог поругаем не бывает, и кощунники, которые дерзали ломать церкви и надсмехаться над святынями, рано или поздно были наказываемы Богом. Есть много об этом свидетельств. По воспоминаниям Херувимовой Пелагеи, когда разоряли церковь, жительница села, атеистка Тюрикова Наталья, ложилась на плащаницу и говорила (прости. Господи): «Целуйте меня, я – Христос». Впоследствии ее парализовало, она сгнила заживо. Еще вспоминают: в Ильин день посылали в поле жать, никто не ехал, поехала одна Круглова; на обратном пути воз, на котором она ехала, перевернулся, и она вся оказалась изрезанной серпами, которые находились тут же, на возу.

Вспоминает уроженец села, Леонид Алексеевич Сидоров, 1942 года рождения: «Для того, чтобы взять кирпич с храма, с промкомбината направлялись рабочие, в том числе и молодые рабочие Краснощеков Виктор и Салахеев Ирек. Чтобы разобрать большой купол, который был очень прочным, они решили долбить кладку до тех пор, пока купол не упадет вниз.

Вначале они привязывались веревками, а потом привыкли и работали без привязки. Купол долгое время не падал, и, лишь когда было продолблено более половины, купол вдруг стал падать вниз, и из образовавшейся ниши ударила сильная волна воздуха, которая выбросила Краснощекова и Салахеева с крыши. Краснощеков упал на землю спиной и тут же разбился насмерть, а Салахеев чудом успел зацепиться за часть крыши, и ушибы, полученные им при падении, были не смертельны». Воистину, как говорится в Евангелии, «раб, который знал волю господина, будет бит много, а который не знал воли господина, будет бит мало». (Лк. 12,47).

Остатки стен Алексеевского храмаКладка храма была настолько прочной, что, когда два мощных трактора одновременно пытались рвать межоконные перемычки тросами, они не могли этого сделать. Кирпич с храма, сколько планировали, так и не смогли взять, а здание разрушили. Остатки кирпича были растащены «предприимчивыми» сельчанами, выросшими в атеистическую эпоху и не знающими своей истории. Сейчас на месте храма остались часть фундамента да углы от стен, напоминающие о былом величии храма.

Однако духовная жизнь в поселке вовсе не угасла. Верующие, хотя и не имели храма, и испытывали давление и репрессии со стороны властей, веру свою не забывали. Молились дома, тайком собирались в большие праздники по домам, где это было возможно, ходили к святым местам – на Билярский святой ключ, на Ахтырский колодец. Кстати, колодец этот исправно служил до 70-х годов прошедшего столетия, снабжал питьевой водой население, ведь колонок везде еще не было. Часовня же была разрушена еще до войны.

В 50-е годы долгое время собирались в доме у Анны Ивановны Сергеевой, позднее – у Анастасии Ивановны Майоровой. Летом чаще всего собирались на кладбищах.

Одну из последних представительниц молений тех лет – Кладову Марию Алексеевну – мне удалось застать уже на смертном одре. Это было в 1995 году, тогда ей было 85 лет. Обладая даже в столь преклонном возрасте замечательным слухом, она, помнится, сидя на кровати, спела величание праздника Благовещения: «Архангельский глас...» (это было Великим постом).

В 90-е годы, когда стало возможным открыто исповедовать свою веру, началось возрождение духовной жизни, восстановление святых мест поселка.

Часовня на старом кладбище.По просьбе группы верующих и по инициативе Анастасии Сергеевны Пестовой, в те годы возглавлявшей моления, на старом кладбище была выстроена большая часовня. Вклад в строительство внесли тогда многие организации поселка. Особенно активное участие принял коллектив «Сельхозтехники». Освящена она была в праздник Победы, 9 мая 1994 года.

В следующем, 1995-м, году местной православной общине было выделено здание под молитвенный дом и воскресную школу. Престол в молитвенном доме был освящен в честь святителя Алексия, митрополита Московского – покровителя поселка. Примерно в то же время жители начали думать и о строительстве нового храма. По инициативе главы администрации Алексеевского района Алексея Ивановича Демидова и директора молкомбината Германа Сергеевича Боровикова (1938-1998) в селе было предпринято строительство большого Воскресенского собора. Уже 22 июня 1996 года архиепископом Казанским и Татарстанским Анастасием был освящен первый закладной камень в основании храма. Подрядчиком в этом ответственном деле выступил Алексеевский молкомбинат, славящийся своими строителями.

Много труда вложили строители, и спустя всего 4 года храм засверкал семью золотыми куполами. Такого чуда не ожидал никто. Видимо, строительству храма незримо помогает сам святитель Алексий, ведь акафист ему поется по пятницам все эти годы неотложно.

Чудесным образом были восстановлены Ахтырская часовня и колодец. Ведь многие годы на этом святом месте была свалка, колодец зарос кустарником и крапивой, и его местоположение никто из старожилов точно не знал. Вначале у прихожан, которые всегда раньше собирались на этом месте для молитвы, было желание просто отыскать колодец. Но Божия Матерь, Которую здесь особенно почитали, видимо Сама освящала все труды. Накануне праздника Ахтырской Божией Матери, 15 июля 1997 года, было неожиданно найдено местоположение колодца. Владимир Константинович Козонков, руководитель «Сельхозтехники», живущий неподалеку, предложил помощь. «Если будете что-то здесь делать, я буду вам первый помощник», – сказал он. Было решено выстроить такую же часовню, какая, по описанию Летописи, стояла здесь раньше. И вот, спустя некоторое время на святом месте засиял купол часовни, облагорожены колодец и прилегающая территория, а через два года было даже вычищено озеро, находящееся тут же, рядом, и устроен фонтан.

Колодец и часовня Ахтырской Божией Матери. Фото 1999 г.

Алексеевские жители, как мы видели из Летописи, не мыслили своей жизни без храма. Даже во времена богоборчества они оставались верными Богу и Церкви. И в этом смысл жизни человеческой: быть верным Богу и жить по Его заповедям, иначе – смерть. Понимают это алексеевцы, поэтому и возрождается духовная жизнь в селе. Ведь трагедия общества состоит в разрыве исторических и духовных связей, когда человек не связан с общенародным прошлым, нравственно расслаблен, а на месте уничтожаемой веры образуется демоническая бездна, несущая в себе одуряющее невежество.

Священник Павел ЧУРАШОВ.

<<< предыдущий раздел

К оглавлению летописи